Гимейди, в средние века до XX в. Гимейдинские беки

Гимейди - это живописное место, расположенное всего в 25 километрах к западу от Дербента, у подножия величественной Горной стены Даг-бары, на восточных склонах Кавказских гор, в северной части Табасарана. Это село, окружённое густыми лесами, цветущими лугами, тенистыми садами и ореховыми рощами. Несколько природных родников утоляли жажду, а две горные речки, одна со стороны Дарвага, другая со стороны Мугарты, обрамляли село. Расположенное на пологом участке у южной стороны Даг-бары, Гимейди имело особое место – смотровую площадку, которую жители называли "бары-баши" ("вершина ограды, стены"). Отсюда открывался превосходный обзор всех горных дорог, тропинок и близлежащих ущелий.

История Гимейди тесно связана с Горной стеной, построенной иранскими шахами династии Сасанидов при Хосрове Ануширване в конце VI века. Изначально на фортах стены, включая участок в районе Гимейди, располагались военные гарнизоны пограничников. Надёжные воины, в том числе представители иранского племени татов, говорившие на диалекте древнеперсидского языка, были поселены здесь для охраны рубежей. Хотя источники не указывают на превращение этих гарнизонов в населённые пункты при Сасанидах, известно, что военные форты часто подвергались нападениям северных племён, что приводило к значительным разрушениям и разорениям.

С середины VII по середину VIII века арабы активно распространяли ислам в Дербенте и его окрестностях, переселяя сюда аравитян, в первую очередь воинов, а затем и проповедников шариата. Повторим некоторые вышеприведенные рассказы про Мухаммадийю.

К 750-м годам многие погранзаставы Даг-бары пришли в упадок, и лишь небольшое число воинов-поселян оставалось на постах. Для укрепления северных рубежей Халифата было принято решение восстановить разрушенные укрепления и возвести новые. По повелению халифа Абу-Джафара Мансура, того самого, кто построил и сделал столицей Халифата Багдад, в 754 году были построены города Камах, Мухаммадийа (будущее Гимейди) и Баб-Вак (Дарваг), и в них были поселены арабские воины.

В Мухаммадийе обосновались выходцы из Хомса (Сирия) и остатки воинов-татов, которые служили и жили здесь ранее и уже приняли ислам. Название "Мухаммадийа" означало "земли Мухаммада" и было дано арабами вновь основанному поселению. Однако, поскольку в названии присутствовало имя Пророка Мухаммада (с.а.в.), что могло превратить село в место паломничества, со временем оно стало меняться: Мухаммадийа — Хумайдийа - Хумайди — Гимейди. К концу IX - началу X веков устоявшимся названием стало Хумайди, а с XI века – Гимейди.

Село состояло из двух частей, или магалов: Юхари Гимейди (Верхний магал) и Ашага Гимейди (Нижний магал). Позднее здесь поселились горские евреи, что привело к появлению еще одной части села. Об этом подробнее ниже.

Мухаммадийа (Гимейди) сыграло значительную роль в распространении ислама в регионе, являясь одним из исламских центров (ал-маракиз ал-исламийа). В XII веке в селе существовала мечеть и медресе, которые, к сожалению, не сохранились до наших дней. Гимейдийское медресе было известным духовным учебным заведением, где преподавали выдающиеся алимы того времени, такие как Йусуф ад-Дербенди и Мунаббих ал-Хумайди.

В XII веке, во времена правления тюрок-сельджуков, в Гимейди был размещен их военный гарнизон. Воины, известные как "гази" ("борцы за веру"), а также добровольцы из числа местных жителей, продолжили распространять ислам в окрестных землях, обращая в новую веру тех, кто еще придерживался языческих верований. В случае необходимости они достигали своих целей с помощью силы. Участвуя в этом богоугодном деле, воины гарнизона и жители Гимейди, сражаясь с противниками веры, становились мучениками, шахидами. Об этом свидетельствует кладбище XII века, расположенное в нижней части селения, которое местные жители до сих пор называют "кладбищем шахидов" (шехидляр гебирлери).

На протяжении тысячелетий на Кавказе происходили сложные процессы смешения различных народов: кавказских племён (каспиев, албанцев, таваспаров, лакзов и других), иранцев, арабов и тюркских племен (гуннов, хазар, огузов, кыпчаков). К XII-XIV векам, под влиянием тюркского элемента, и его доминирования сформировался новый тюркский этнос, говоривший на тюркском языке и называвший себя "тюрками" или "тюрчанками". Основными местами их проживания стали современный Азербайджан, а в Дагестане – Дербент и его окрестности. В российских источниках этот этнос называли по-разному: татарами, кавказскими татарами, тюрками или азербайджанцами.

Жители Гимейди также подверглись процессу тюркизации. К XIV и началу XV веков они стали идентифицировать себя как тюрки и говорить на тюркском (азербайджанском) языке. Конечно, среди них оставались и те, кто знал татский язык и имел персидские корни, ведь Иран долгое время оказывал влияние на этот регион. Важно отметить, что в Гимейди проживало немало и чисто тюркских родов, осевших здесь еще во времена сельджуков в XI-XII веках и ранее.

Выше мы указали, что в селении Гимейди также поселились горские евреи. Они обосновались ниже по отношению к Юхари Гимейди и Ашага Гимейди, образовав третью часть (магал), которую коренные жители называли Джухуд Мехалляси (Еврейский магал). Место их проживания получило название джухуддарын йери (место евреев).

Исследование Натальи Кашевской «Иудеи в историческом пространстве Дербента и его округи», основанное на древнееврейских рукописях Дербента, Маджалиса и Крыма, а также на изучении эпитафий, проливает свет на историю иудеев в Дербенте и его окрестностях. Она отмечает, что заселение горных долин Дагестана связывают со второй волной миграции иранских евреев на Восточный Кавказ, которая произошла в XVI веке, когда регион вновь оказался под властью Ирана. Шах Аббас (1587-1629), стремясь укрепить свои позиции, переселил туда тысячи иранцев, включая евреев. Часть из них была поселена в Восточной Грузии, а другая – в Дербенте и его окрестностях. Их разговорным языком был так называемый еврейско-татский язык, основанный на диалекте среднеперсидского, с заметным влиянием арамейского, древнееврейского, а также современных азербайджанского и кумыкского языков. Эпитафии (надписи на надгробных камнях), по мнению Кашевской, помогают дополнить, а в иных случаях восстановить историческую картину жизни общин горских евреев Дагестана в XVII-XX веках.

Электронная еврейская энциклопедия в статье "Горские евреи" указывает, что они говорят на диалекте татского языка, относящемся к иранской ветви индоевропейской семьи. Этот язык, известный как горско-еврейский или джуури, входит в юго-западную группу еврейско-иранских языков. При этом этнически горские евреи не являются татами.

Таким образом, можно заключить, что в селении Гимейди (а также в некоторых других селениях бендлика) поселения горских евреев появились с начала XVII века и существовали до конца XIX – начала XX веков. Это также подтверждает близкое родство татского и горско-еврейского языков. Именно поэтому некоторые авторы, такие как Бакиханов и Г. Алкадари, отмечали, что жители Гимейди, Мугарты и Рукеля в XIX веке говорили на татском, не всегда учитывая, что в этих селениях только небольшая часть жителей в этот период говорила на татско-горско-еврейском языке, а абсолютное большинство - на тюркском (азербайджанском).

В августе 1886 года, согласно первой посемейной переписи Российской империи, в селении Гимейди насчитывалось 152 семьи. Большинство из них, 124 семьи, говорили на тюркском (азербайджанском) языке. Горско-еврейские семьи, составлявшие 28 домохозяйств и говорившие на татско-горско-еврейском языке, представляли менее 20% от общего числа жителей.

Ситуация в соседних населённых пунктах несколько отличалась. В селе Мугарты из 171 семьи 43 были горско-еврейскими, что составляло 25% от общего числа. В селе Рукель из 252 семей лишь 28 относились к горским евреям, что составляло около 12%.

С наступлением конца XIX и начала XX веков, в связи с развитием промышленности, торговли и рыболовства в Дербенте, а также с появлением железной дороги, значительная часть горско-еврейского населения из этих селений мигрировала в Дербент.

К концу XIX века земельные владения селения Гимейди превышали 3 330 гектаров. Из них 760 га были отведены под пахотные земли и покосы, 1700 га – под лесные массивы, 130 га – под пастбища, а 35 га – под сады. Помимо этого, гимейдинское сельское общество имело доступ к бекским пастбищам площадью 545 га и мечетской пахоте в 8 га. Также в селе было более 600 ед. крупного рогатого скота, более 1000 ед. мелкого рогатого скота, а также много домашней птицы.

Сельское хозяйство, садоводство, скотоводство, охота и ковроткачество являлись основными видами деятельности жителей Гимейди, позволявшими им обеспечивать свое благосостояние, учитывая местные природно-климатические условия. Жители Гимейди, как и соседних селений бендлика, жили единой общиной, поддерживая друг друга в любых жизненных ситуациях. Взаимовыручка была характерна для сельчан.

Известно, что в ряде селений бендлика проживали беки. К таким селениям относились Митаги, Гимейди, Дарваг, Зиль, Рукель, Мугарты, Марага, а также Хучни - местопребывания Кадия Табасарана. Примечательно, что все эти селения, где проживали беки, были населены преимущественно тюркоязычными жителями.

Обратимся к предыстории вопроса.

Исторические хроники, в частности «Дербенд-наме», сообщают, что "Правителем Табасарана он (Абу Муслим) в 733-734 годах назначил умеренного и набожного человека по имени Мухаммад Маасум. Кроме того, Абу Муслим назначил в Табасаран двух учёных кадиев, чтобы Мухаммад Маасум находил решение в совете с ними, если случится какое-либо большое дело". С XVII века, из-за разногласий внутри правящего дома Маасума, северной частью Табасарана управлял Кадий, а южной – Маасум. Селения бендлика, а также Мугарты, Рукель и Марага, входили во владения Кадия Табасарана и управлялись его потомками – беками.

Согласно данным первой посемейной переписи 1886 года, в Гимейди проживали следующие беки с указанием их возраста:

Бейбала бек - сын Муртузали бека - 55 лет, его сыновья:
Муртузали бек - 35 лет,
Ахмедхан бек - 30 лет,
Магомед бек - 18 лет,
Ильяс бек - 18 лет,
Джабраил бек - 7 лет,
Амиргамза бек - 7 лет,
Внуки:
Шихали бек - сын Муртузали бека - 14 лет,
Алимурад бек - сын Ахмедхан бека - 6 лет.

Согласно народным преданиям и свидетельствам жителей соседних селений, беки из Гимейди пользовались уважением и обладали значительным влиянием.

Об этом, в частности, упоминает Г. Алкадари в своём известном труде "Асари Дагестан". Книга начинается с посвящения гимейдинскому Ахмед-хан беку, которое звучит так:

"Повод к этому труду дал мне некто гордость Дагестана
Эмир бесподобный, сведущий и приятный,
Земель Табасаранских, владетельного дома,
Усовершенствовавшийся в превосходстве среди сородичей,
Скромный веселого нрава, приятной наружности, хороший собеседник,
Житель Гимейди Бейбала бека сын Ахмедхан.
Да даст Бог постоянный почёт ему с его близкими.
Да даст ему успех в добрых делах всю жизнь.
Если сведения эти окажутся смутными, а речь моя печальною, то не удивительно, что и меня судьба смутила и опечалила.
Каждый может дать лишь то, что имеет; по хозяину и вещь его.
Эти верные поговорки подходят мне.
В начале этого труда Мемнун написал дату года Гаваши без месяца Шаввала благоприятного 1307 (1890)".

Далее, говоря о происхождении гимейдинских беков, автор пишет: "... из рода табасаранских кадиев житель Гимейди Бейбала бек, обладающий в высокой степени великодушием и щедростью, коего достойные сыновья, также обладают выдающимися качествами. Из них один, Муртузали бек, который состоит наибом в Каякенте, а другой почтенный, уважаемый Ахмед-хан бек, который был побудительной причиной к составлению этой истории, и благородным именем которого поэтому начинается книга эта».

Г. Алкадари также указывает, что из того же рода табасаранских кадиев (имея в виду Северный Табасаран) происходят беки из Митаги, Дарвага, Зиля, Мугарты, Рукеля, Марагов, Хучни и других селений Северного Табасарана. Это свидетельствует о родственных связях между беками упомянутых населённых пунктов.

Из приведенных отрывков следует, что Г. Алкадари выражает благодарность гимейдинскому беку, Ахмед-хан беку, за помощь при составлении и издании его труда "Асари Дагестан".

Таким образом, на основании информации, представленной Г. Алкадари, можно заключить, что гимейдинские беки были влиятельными и авторитетными фигурами в Дагестане в XIX – начале XX веков.

Судьба гимейдинских беков после установления советской власти изучена недостаточно. Нет сведений о репрессиях или иных мерах наказания, примененных к ним со стороны советской власти, что требует дальнейших исследований.

Конечно, земельные владения беков были экспроприированы. Возможно, благодаря своим связям, влиянию и материальным возможностям, гимейдинским бекам удалось своевременно и благополучно эмигрировать в другие страны, такие как Сирия (историческая родина их предков), Турция, Иран или Азербайджан. Вспоминается рассказ бабушки Хадиджи (Абы), которая в начале 1960-х годов XX века встретила одного из потомков гимейдинских беков в Сумгаите (Азербайджан), где он занимал должность директора школы.

Дочери гимейдинских беков, вышедшие замуж и оставшиеся на родине, дали начало новым поколениям. Их потомки сегодня являются достойными и известными людьми в Дагестане и России.

Исследования, касающиеся гимейдинских беков, продолжаются. Так, в материалах Второй международной научной конференции "Искусство Востока и Восток в искусстве" (05-07 июня 2023 г., Москва) в статье "Особенности Дагестанской эпиграфики на примере бекского кладбища с. Гимейди" авторы Ш. Ш. Шихалиев и И. А. Чмилевская отмечают: "Ранее неисследованное бекское кладбище с. Гимейди (Дербентский район, РД) - яркий пример дагестанской эпиграфики конца XVIII - XIX вв.: надмогильные плиты выполнены в едином стиле и представляют собой высокие прямоугольные стелы, украшенные арабской каллиграфией и орнаментом, имитирующем арабскую вязь, памятники сохранили на себе следы краски, а также упомянутые выше предметы быта дагестанских горцев и горянок".

Вопросы, связанные с деятельностью гимейдинских беков и других беков селений бендлика, требуют отдельного полноценного рассмотрения, и ждут своего часа. В нашем труде мы в краткой форме, пожалуй, только начали знакомство с гимейдинскими беками.