Кратко о Кавказской Албании и Хазарском Каганате

Наше повествование о селении Гимейди начинается с погружения в далёкое прошлое, на земли, некогда принадлежавшие Кавказской Албании. Этот древний регион, расположенный на перекрёстке цивилизаций, оставил богатое наследие, запечатлённое в трудах армянских, греческих, персидских, арабских и российских историков.

Особое место в изучении Кавказской Албании занимает фундаментальная монография советского историка и искусствоведа К. В. Тревер "Очерки по истории и культуре Кавказской Албании IV в. до н.э. – VII н.э.". В своём труде К. В. Тревер стремится воссоздать картину политической, исторической и культурной жизни албанов – одного из трёх ключевых народов Закавказья, чья история, к сожалению, остаётся малоизученной, несмотря на их роль в формировании народов современного Азербайджана и значительной части Дагестана.

Нас, прежде всего, интересуют географические границы Кавказской Албании и её население. Какие народности и племена населяли Кавказскую Албанию? На каком языке они говорили? Какие взаимоотношения и контакты с соседними государствами существовали?

Источники предлагают более пяти вариантов определения этих границ. С. В. Юшков в статье «К вопросу о границах древней Албании» (1937 год), опираясь на свидетельства Страбона, Плиния и Птолемея, утверждает, что древняя Албания охватывала территории современного Азербайджана и Дагестана, располагаясь к северу от скифо-сарматских племён. Таким образом, Дербент и его окрестности оказывались в самом центре этого древнего государства. Страбон указывает, что основная территория Албании располагалась вдоль среднего и нижнего течения реки Куры, включая и правобережную часть, известную как Каспиана.

В I-III веках до н.э., согласно Страбону и Плинию, Албания была населена такими народами, как удины и албаны, а также племенами, входившими в албанский союз: гелами, легами, гаргарами, сильвами и дидурами. Какие из них жили на равнине, а какие - в горах, не сообщается. Среди этих племён, как отмечается, были и потомки скифских и сакских народов.

Интересно отметить, что Геродот, "отец истории", ещё не упоминает албанские племена, но называет родственных им каспиев. Гекатей Милетский говорит о мюках, соседях албанов, и описывает каспиев, входящих в войско Ксеркса, отмечая их своеобразную одежду – верхнюю одежду типа бурки. Геродот также свидетельствует о владычестве персов на Кавказе уже в V веке до н.э.

Плиний в I веке н.э. отмечает значительную путаницу в античных источниках относительно обитателей Каспийского побережья. Выдающийся востоковед В. В. Бартольд подчёркивает, что народ, называемый греками каспиями и проживавший на юго-западной стороне Каспийского моря, говорил на языке, отличном от иранских, индийского и тюркского. Он предполагает, что каспии могли быть частью так называемого "яфетического" населения, которое, по теории Н. Я. Марра, было распространено в Европе и Передней Азии.

В I веке до н.э. на Передней Азии возникла Великая Армения, с которой римляне вели борьбу, приводя в эти земли свои войска. Упоминание Армении в нашем рассказе не случайно, ведь, будучи соседом Албании, она играла значительную роль в истории обоих государств.

Взаимоотношения Кавказской Албании с соседними государствами, в первую очередь с Арменией и Римской империей, представляли собой сложный клубок политических альянсов, военных конфликтов и культурного обмена. Армения, как могущественное государство, часто выступала в роли регионального гегемона, оказывая влияние на политическую ситуацию в Албании. Римская же империя, стремясь расширить своё влияние на Восток, также активно взаимодействовала с албанскими племенами, видя в них потенциальных союзников или противников в борьбе за контроль над Закавказьем.

Период с конца VI века н.э. и далее становится особенно важным для нашего повествования, поскольку именно в это время начинают формироваться предпосылки для возникновения поселения Гимейди. К этому времени Кавказская Албания уже пережила множество исторических перипетий. Она была частью различных империй, включая Сасанидскую Персию, и подвергалась нашествиям кочевых народов. Эти события не могли не сказаться на этническом составе и культурном ландшафте региона.

В. Ф. Минорский в своём труде "История Ширвана и Дербенда" представил обобщённые сведения о Кавказской Албании, касающиеся её географических границ, языка и соседних народов.

Согласно его изысканиям, самые ранние сведения о Восточном Закавказье, доступные нам, исходят от писателей, сопровождавших Помпея в его походе в 66 году до н.э. В античных греческих и латинских источниках аллювиальная долина, расположенная между Иверией (древней Грузией) и Каспийским морем, известна как Албания. Армянский аналог этого названия – Алванк, или Ран (в сирийском варианте – Аран), что, в свою очередь, послужило основой для мусульманской формы названия – ар-Ран, Арран.

Страбон описывал Албанию как землю с плодородной почвой, где произрастало множество разнообразных плодов. Однако, по его словам, албанцы были склонны к пастушеской жизни и охоте. Жители отличались красотой и высоким ростом, были честны и некорыстны в делах. Их военная мощь была значительной: они могли выставить 60 тысяч пехотинцев и 22 тысячи всадников. Интересно, что албанцы говорили на 26 языках и были объединены в несколько федераций, но в то время уже существовал единый верховный правитель. Западными соседями албанцев были иберы (древнее название Грузии – Иверия) и армяне. Территория Каспианы, предположительно район вокруг Байлакана и Мугана, также относилась к Албании. Птолемей же расширял границы Албании, включая в неё не только упомянутые закавказские территории, но и весь район Каспийского побережья, ныне известный как Дагестан.

Особый интерес представляет наблюдение В. Ф. Минорского о том, что армяне значительно сократили албанские территории к югу от реки Куры, арменизировав их. Лишь после раздела Армении между Византией и Персией в 387 году районы Ути и Арцаха (к югу от Куры) вновь перешли под власть албанского правителя. Это указывает на то, что Арцах и Ути являлись историческими землями Албании, которые были возвращены, но с населением, уже подвергшимся арменизации. Данный факт может быть актуален при рассмотрении многолетнего Нагорно-Карабахского конфликта между Азербайджаном и Арменией за эти древние албанские территории.

Далее В. Ф. Минорский сообщает, что в V веке н.э. один из албанских языков, язык гаргаров, был адаптирован для письменности армянским духовенством, в частности Месропом Маштоцем. Это способствовало обращению части албанцев в христианство в его армянском толковании. Моисей Хоренский описывал этот албанский язык как "гортанный, грубый, варварский и неотёсанный". Забытый албанский алфавит, состоящий из 52 букв, отражавших богатство фонетики языка, был обнаружен грузинским учёным И. В. Абуладзе в 1937 году и описан профессором Шанидзе в следующем году. Существуют также сведения от ряда авторов о том, что албанцы имели собственный алфавит ещё до его создания Месропом Маштоцем.

Проживая на открытых равнинах, албанцы были уязвимы для нападений соседей и в ранний период своей истории находились под влиянием Персидской империи и Армении. Армянские переселенцы и культурные элементы способствовали дальнейшей ассимиляции албанского населения.

Происходило свободное смешение албанской и армянской знати через браки, а армянские правители Сюника и Арцаха играли значительную роль в делах Албании.

Влияние Персии на страны Закавказья, в том числе на Албанию, подтверждается надписью в ущелье Накш-и Рустем. Эта надпись, выполненная на трёх языках – парфянском, греческом и персидском – от имени иранского правителя Шапура I (правил в 241-272 гг. н.э.), содержит длинный перечень подвластных ему стран, среди которых упоминаются и закавказские: Атропатена, Армения, Иберия и Албания. Это свидетельствует о подчиненности этих регионов персидской власти в указанный период.

Кавказская Албания является предметом изучения многих авторов. Среди них можно упомянуть Моисея Хоренского с его "Армянской географией" VII века, З. М. Буниятова с работой "Из истории Кавказской Албании", Егише с произведением "О Вардане и войне армянской", Фавстоса Бузанда с "Историей Армении", Мовсеса Каганкатваци с "Историей страны Агванк", Корнелия Тацита с "Анналами", Ф. Мамедову с "Политической историей и исторической географией Албании", а также А. Т. Новосельцева с исследованием "К вопросу о политических границах Армении и Кавказской Албании". Все эти труды, наряду с данными В. Ф. Минорского, формируют наше представление о древней Кавказской Албании.

Таким образом, древняя Кавказская Албания занимала обширные территории, охватывая современные Азербайджан и Дагестан (за исключением северо-западных горных районов), и частично земли современных Армении и Грузии. Но, как передаёт В.В. Бартольд, это государство как самостоятельная единица просуществовало до середины V века, после чего в 461 году было включено в состав Персидской державы в качестве отдельной провинции, управляемой персидским наместником. Несмотря на это, Кавказская Албания сохраняла значительную автономию в решении местных вопросов.

Крупнейшими городами Древней Албании были Кабала (Габала), Байлакан, Партав (Барда) и Чола (Дербент). Как уже было упомянуто выше, население Албании, известное как албаны, составляло союз из 26 племен, преимущественно говоривших на языках лезгинской ветви нахско-дагестанской семьи. От античных авторов сохранились названия некоторые из этих племен: албаны, гаргары, утии, гелы, сильвы (гильба), леги, лупенцы (лбины) и дидуры. Основной территорией их расселения, по мнению Тревер, являлось среднее и нижнее течение реки Куры, в основном левобережье, но в состав Албании также входили земли правобережного низовья, известного в древности как Каспияна.

Иранизированные албаны, населявшие равнинные земли восточного побережья Каспийского моря, приняли ислам под влиянием арабов, а спустя несколько столетий подверглись тюркизации, став частью кавказского этноса азербайджанцев. Кавказские албаны участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов, таких как лезгины и цахуры. В дальнейшем своём изложении мы будем возвращаться к вопросу населения Кавказской Албании, либо этой территории.

Период с V по VII века стал для Кавказской Албании временем активных миграций и переселений народов как с востока на запад и обратно, так и с севера на юг и наоборот. Эти перемещения были вызваны как военными вторжениями, так и поиском лучших условий жизни.

В середине V века гунны под предводительством Аттилы вторглись в Европу, а затем последовали миграционные потоки различных тюркских племён, включая кыпчаков, половцев, печенегов и хазар, которые проходили через Кавказ в Иран, Сирию, Ирак и т.д., оседая на понравившихся землях, особенно в прибрежных районах Каспийского моря.

А. К. Бакиханов приводит слова Моисея Хоренского (V в.) о том, что гунны обитали на западном берегу Каспийского моря. Персидские (III-VI вв.) и арабские (с середины VII в.) миграционные и завоевательные походы также в основном проходили через Кавказ и Поволжье.

Особый интерес в этот период представляет Хазарский Каганат (650-969 гг.), крупное средневековое тюркское государство, возникшее на территории Восточной Европы и Предкавказья. Хазары, представлявшие собой одно из многочисленных кочевых племён и говорившие на одном из ранних тюркских языков, контролировали важные торговые пути, включая Волжский, и вели продолжительное соперничество с Арабским Халифатом и Византией. А правящая элита Хазарского Каганата приняла иудаизм, что делало это государство уникальным для своего времени.

Хазарский Каганат являлся северным соседом Кавказской Албании, которая к тому времени существовала как провинция (марзбанство) Сасанидского Ирана. Хазары совершали постоянные вторжения и набеги на богатые территории Ирана, Византии, Армении и Грузии, держа эти государства в постоянном напряжении.

В условиях такого постоянного давления со стороны хазар, а также других миграционных и завоевательных волн, которые прокатывались через Кавказ, становится очевидным, что дальнейшее существование Кавказской Албании как единого, пусть и автономного, образования становилось всё более проблематичным. Территории, некогда составлявшие её основу, подвергались многократным изменениям в составе населения, политической принадлежности и культурном влиянии.

Сам факт того, что Кавказская Албания, будучи провинцией Сасанидского Ирана, находилась под постоянной угрозой со стороны северных соседей, подчёркивает её уязвимое положение. Вторжения хазар, как и более ранние нашествия гуннов и последующие миграции тюркских племён, не могли не сказаться на демографической и политической карте региона. Эти события способствовали смешению народов, формированию новых этносов и изменению границ.

Хазарский Каганат, будучи мощным государственным образованием, не только представлял угрозу для своих соседей, но и играл ключевую роль в транзитной торговле, связывая Европу с Востоком. Его влияние распространялось далеко за пределы его прямых владений, формируя сложную мозаику политических и культурных взаимодействий. В этом контексте, Кавказская Албания, как часть этой мозаики, испытывала на себе все перипетии региональной политики и миграционных процессов.

В дальнейшем, когда Хазарский Каганат начнёт приходить в упадок, его место в региональной политике займут другие силы, такие как Русь и новые тюркские образования. Эти изменения будут продолжать формировать этнический и политический ландшафт Кавказа, и территории, некогда принадлежавшие Кавказской Албании, будут вовлекаться в новые исторические процессы, которые приведут к появлению современных государств и народов.

Таким образом, история Кавказской Албании – это не просто история одного государства, а часть более широкой картины миграций, завоеваний и культурных взаимодействий, которые на протяжении веков формировали облик Кавказа и прилегающих территорий. Её наследие, как в плане территориальном, так и в плане этногенетическом, продолжает ощущаться и в наши дни, являясь важным элементом в понимании сложной истории этого региона.